В 73 года взяла в руки совсем другую кисть: штукатур-маляр из Челябинска начала рисовать наивную живопись

Тамара Терентьева из Челябинска всю жизнь штукатурила и красила стены, чтобы прокормить и одеть пятерых детей. Но в 73 года женщина взяла в руки совсем другую кисть и масляные краски — начала писать картины в стиле наивного искусства. Она пишет пустыню с барханами, море, верблюдов, маковые поля — родные пейзажи Казахстана.

«Верблюды — это моя слабость. В детстве у нас речка была, верблюды ходили, я один раз даже прокатилась на них. У меня один из рисунков — картинка-шедевр просто. Там верблюды идут, груженные мешками и сундуками, а над ними — такое небо красивое», — рассказывает Тамара Михайловна ИА «Первое Областное».

Тамара Терентьева родилась и выросла в Казахстане — среди солончаков, насыщенных солью рек и бесконечных степей. В Челябинске она живет уже почти 40 лет, но до сих пор не привыкла к южноуральской природе. Говорит, что не ходит в леса — они для нее как лабиринты. 

В школе учитель ставил ей за рисование жирные двойки. Тамара Михайловна говорит, потому что ей не удавалось нарисовать табуретку с разных ракурсов.

«Не помню, чтобы мы выходили на природу заниматься. Я не знаю, почему так, ведь в Казахстане такой красивый пейзаж был: вышел в поле — видишь все до горизонта. А мы рисовали табуретки», — вспоминает художница.

Женщина пишет под псевдонимом ТОМА. За три года из-под ее кисти вышло больше пятидесяти работ. Сначала дарила полотна родственникам. Теперь ее картины взялся снимать и выкладывать в соцсети внук — Александр Бородин. Он отучился на дизайнера одежды и с профессиональной точки зрения взглянул на бабушкины творения.

«Она говорит, что не понимает, где шедевр, а где „просто так“. Пытается нарисовать как в интернете, но ей не нужно пытаться повторять. Переписывает отличные работы, если ей кто-то сделает даже небольшое замечание. Иногда так обидно, когда она исправляет некоторые картины», — говорит Александр.

Молодой человек уверен: бабушкин стиль идеально вписывается в современное искусство, это настоящая наивная живопись. Все непосредственное, без академических канонов, но с узнаваемым почерком — а какой еще может иметь рука человека, который всю жизнь трудился штукатуром-маляром? В картинах много прямых линий: советские маляры стены красили как по линейке, хотя и на глаз. А еще родственников восхищает работоспособность бабушки — объемы, шутят, все еще как у маляра.

«Когда я работала штукатуром, мастер запускал в четырехкомнатные квартиры и говорил, что мы выйдем только тогда, когда сделаем все комнаты», — смеется Тамара Михайловна.

В юности женщина успела побывать во многих городах, даже на острове Шикотан — работала на рыбозаводе. А потом пошла на стройку, да так и осталась. Решающим моментом стала возможность встать в очередь на квартиру. В 35 лет, в 1985 году, она приехала в Челябинск. 

«Взяли меня в общежитие. А у меня в трудовой книжке не было написано, что у меня четверо детей. И когда я привела всю эту ораву, все коменданты ахнули. Ну а куда деваться?» — вспоминает художница.

Чтобы устроить детей в сад и школу, шла подрабатывать нянечкой, воспитательницей, но потом все равно возвращалась на стройку. Последнего — пятого — ребенка она родила в 40. Долгожданную квартиру получила за месяц до рождения малыша.

«Меня когда в исполком вызвали, я думала: „Слава тебе, Господи, может, хоть полуторку дадут“. А тут раз — и четырехкомнатная квартира, первый этаж, да еще и с балконом», — вспоминает Тамара Михайловна.

Потом стройку пришлось бросить — возраст заявил о себе. Тамара Михайловна нянчилась с внуками (говорит, что их было какое-то нескончаемое количество), потом работала дворником — ушла только несколько лет назад, и заскучала без дела. Сидеть на лавочке с другими бабушками она не привыкла, вязать или шить не позволило зрение. Тогда дочери отвели в художественную студию.

«Я штукатур-маляр, я знаю цвета, мы всё сами разводили и колер делали», — говорит художница.

А вот работать с тоненькими кистями и маслом никогда в жизни не приходилось. Но несколько занятий спустя она нарисовала уральский утес с сосной и прибоем. Потом родственники надарили холстов, кистей и красок три огромные коробки. 

Теперь Тамара Терентьева работает с маслом и акрилом. Пишет «из головы». Пыталась что-то перерисовывать из интернета, но говорит, что рука сама начинала выводить другие линии, выбирает другие цвета.

«Я смотрела картинки, думала: как хорошо рисуют люди. Брала кисть, чтобы повторить работу, погружалась в мысли и мечты. И замечала, что рука сама начинала водить. Она вела, вела, а потом я смотрела, что написала, и думала: „Ничего себе! Даже лучше, чем этот художник“. У него, например, получалось дерево на картине, а у меня птица какая-нибудь», — говорит Тамара.

Сейчас внук записывает видео с картинами бабушки и выкладывает их на свою страничку. Подписывает ролики так: «Помогаю бабушке продать ее картины. День 1». Две картины уже удалось продать, еще по одной ведут переговоры. Тамара Михайловна говорит, что ей не важны деньги. Она мечтает когда-нибудь попасть на настоящую выставку.

ТОМА говорит, что закончит рисовать, когда израсходует все подаренные краски. Сейчас у нее осталась одна коробка.

Фото: Кирилл Садыков / ИА «Первое областное»