«В Москве набираю книг, отправляю их поездом, а сам на самолете — обратно»: букинист рассказал, как набил комнату отечественной фантастикой
Букинисты говорят, что у бывшего учителя русского языка и литературы — челябинского букиниста Вячеслава Васильева — самая внушительная в городе домашняя библиотека фантастики. По крайней мере, в его «трёшке» под книги отведена своя комната со шкафами, заставленными в несколько рядов от пола до потолка. Но коллекция всё равно не умещается: в сквозном коридоре и соседних комнатах тоже стоят этажерки и полки с книгами.
В комнате 75-летнего коллекционера собрана исключительно современная фантастика, написанная в XXI веке. Шкаф в пять рядов забит книгами современных российских фантастов: Андрей Константинов, Максим Кабир, Роман Злотников и другие. Таких шкафов — четыре, и в каждом по семь полок.
— А здесь четыре ряда вглубь с книгами моего любимого писателя — Александра Грина. Рядом с ним полочка с Ефремовым — тоже четыре ряда книг вглубь шкафа. Тут полка с Беляевым — коллеги-букинисты меня когда-то прозвали «самым главным специалистом по Беляеву в городе». Я какой-то Плюшкин. Сначала с книгами стало просто жалко расставаться — покупаешь же самое лучшее. Все думал — вот выйду на пенсию, чем я буду заниматься? Из школы ушел. Чем буду подрабатывать? Один может руками что-то делать, другой писать, а я-то что? Ну, вот я и книгами торгую. Это и культурный отдых — книги не только покупаешь, но и читаешь постоянно, — рассказывает Вячеслав Васильев.
Но его случай, как признается сам коллекционер, это далеко не самое крайнее проявление библиомании. Например, один его товарищ различал книжки по цвету, поскольку в 1990-е одну и ту же книгу издавали в разных цветах. Он собирает экземпляры, отличающиеся по оттенку.
— Говорит мне: «Если ты в своё время библиотеку „Газелями“ считал, то я свою скоро буду считать фурами!» — цитирует Васильев коллегу-коллекционера.
Васильев вспоминает, что его увлечение фантастикой началось в раннем детстве, вскоре после того, как он научился читать и был записан родителями в библиотеку.
— Как-то раз в библиотеке взял с полки книжку, а там рисунок, как динозавр пытается схватить бегущего от него человека. Я потом всю жизнь искал эту картинку — нигде нет. Как так? И вот, наконец, недавно нашел. Это был «Затерянный мир» Конан Дойля. А я-то всю жизнь искал — так она меня задела в детстве, — вспоминает Вячеслав Васильев.
В 1965 году вышло первое издание братьев Стругацких — «Понедельник начинается в субботу». Шестиклассник Слава её купил, а потом перечитывал всё детство. С этой книги и началась история невероятной любви к фантастике.
— Вот почему я Стругацких тогда купил? Понравились, задели за какие-то струны. Потом ещё «Ральфа» взял, «Последний день туготронов» — и пошло-поехало. Когда я поступил в институт, то взял с собой в общежитие то самое первое издание Стругацких, печатную машинку и два аквариума, — ностальгирует Вячеслав Васильев.
Педагог признается, что когда работал в советской школе, знакомить детей с фантастикой официально запрещалось. Хотя Стругацкие и не были откровенными диссидентами, официальные власти относились к ним настороженно, хотя и издавали. Впрочем, Васильев нашел лазейку.
— На уроках говорить о фантастике я не мог, но у меня был факультатив, по сути — уроки труда: снег убирать. Я их мотивировал: будете хорошо работать — буду рассказывать о фантастике. Останется от урока пятнадцать минут — читаю им, например, Пелевина, «Затворник и Шестипалый» (первая повесть Пелевина «Затворник и Шестипалый» была написана в 1990 году, когда еще была цензура, хотя и весьма условная. — Прим. ред.). Но самое коронное — это страшные рассказы. Дети их больше всего любили, — вспоминает Васильев.
В 1990-е, когда все мыслимые и немыслимые запреты сняли, Васильев стал организовывать клубы любителей фантастики в школах, где работал. Вячеслав Иванович водил учеников в челябинский видеосалон на новинки того времени. Правда, денег не хватало — учительская зарплата смех. Пришлось выкручиваться.
— Я попросил: не ставьте мне уроки на субботу. В пятницу вылетал самолетом в Москву. Нас таких тогда человек десять было, все книжники. Билет 25 рублей — как купейный. В Москве бегу на Олимпийский рынок, набираю там книг и отправляю их поездом, а сам вечером на самолете вылетаю обратно. В воскресенье утром я уже в Челябинске — встречаю поезд и сразу с товаром лечу во Дворец спорта. Всё воскресенье торгую со страшной силой, — рассказывает книголюб.
Потом он ушел из школы окончательно, стал ездить в Москву на несколько дней.
— Идешь на вокзал: рюкзак, сумочка, одна рука свободная. А там контролеры ловят — у кого лишний груз. Я иду, свободной рукой в стороны помахиваю, будто легко, хотя сам еле иду. Подходит какой-нибудь: «Ну, чо?» — «Ни чо, барахло одно». — «А давай проверю». Берет за низ и тут же приседает: «Камни?» — «Нет, книги». — «Плати 50 рублей», — вспоминает Васильев.
Иногда сложности возникали и с покупателями.
— Помню, стою я во Дворце спорта на лестнице, торгую. Подходят мужчина с женщиной: «Нам нужна книга „Волшебник ноль три“». Я говорю: не знаю такой. Они: «Как так — не знаете?» Говорю: так вот — не знаю. А мужик потом выдаёт: «Автор — Фрэнк Баум». Так вам «Волшебник страны Оз» нужен! А вы мне тут голову морочите. Она тогда только появилась в продаже, — с улыбкой вспоминает книготорговец.
В двухтысячных стал торговать в «Никитинском», попробовал на Кировке. Тогда начался сильный спад в книготорговле: его «контингент» по пешеходной улице не ходил.
— Я еще немного банановые коробки с книгами потаскал туда-сюда — заработал грыжу. Мне и сказали: бросай, — признался Вячеслав Иванович.
Сейчас он собирает книги уже не столько для продажи, сколько для своей коллекции, накопленной за шестьдесят с лишним лет. Потихоньку торгует ими через интернет. Вячеслав Иванович относится к каждому изданию с особой любовью, почти ритуальностью.
— Берешь книгу и смотришь: первым делом полюбовался обложкой, подержал в руках, затем открываешь — изучаешь с трепетом форзацы, смотришь титульный лист, год, тираж. Если у одинаковых на вид книг разный тираж — то я беру обе. И больше эту книжку я не открываю. Потому что она остается новой, а новая книжка — идеальная. Идеальное состояние дороже. А как проверить? Если трещит — идеальная. Но если ты ее раз открыл — уже всё. Поэтому некоторые книжки и не открываешь даже. Тем более если книга есть в другом, более дешевом издании — зачем портить? Это, конечно, уже чисто библиоманское, а не книголюбское, — говорит Васильев.
Несмотря на то, что многие его друзья-книголюбы стали отдавать предпочтение электронным книгам, Вячеслав Иванович продолжает скупать фантастику у городских букинистов и коллег в интернете.
Читайте также:
Челябинцы, занятые на подработках, всё чаще слушают аудиокниги, чтобы отдохнуть перезагрузиться после тяжёлого дня.
