Отсюда уезжали даже здания: рассказываем, как живут люди в южноуральской деревне, от которой осталось три дома

На тропинке в чистом поле стоит указатель «Малый Кунашак». Когда-то это была довольно крупная деревня. Но теперь, когда говорят про Кунашак, зачастую имеют в виду Большой Кунашак, а о Малом — в 40 километрах от него — никто и не вспоминает. Оно и понятно: от деревни остались всего три жилых дома. Остальные разрушены либо закрыты на замок и покинуты навсегда. «Хорошие новости» побывали в гостях у тех, кто остался в деревне, которая вот-вот исчезнет.

Деревня Малый Кунашак образовалась в 1925 году как выселок из села Кунашак на берегу озера Сар-Балык. В 1923 году там построили Аргаяшский конезавод № 45. 24 рабочих поставили избы, стали жить. Позже конезавод трансформировался в молочный совхоз «Куяшский». В лучшие времена в деревне было более полусотни дворов.

Мы идём по дороге вдоль покосившихся изб. Некоторые из них с трудом различимы за деревьями и кустами, хотя есть и более-менее крепкие. Кое-где скошена трава и растут цветы — иногда сюда приезжают дачники. Испугавшийся петух убегает, быстро перебирая лапами.

Не прошло и десяти минут, как мы здесь, а на нас уже обратили внимание местные жители. Точнее, даже большая их часть — аж два человека.

— Эй, кто такие, что тут делаете, документы есть?— кричит нам пожилой мужчина.

Отвечаем, что мы журналисты, приехали писать репортаж о Малом Кунашаке. Это сразу успокаивает пенсионера. Он не успевает ничего сказать, как из дома напротив выходит его сосед — пенсионер с кнопочным телефоном в руках. Он куда более миролюбив и сходу обращается за советом:

— Девочки, с аппаратом беда: «звон» получаю, а ответить не могу.

Мы возимся с телефоном. Со связью здесь и вправду не очень.

Мужчина зовёт в гости. Кажется, что фокус с телефоном он разыграл специально, чтобы привлечь внимание. Но мы отказываемся. Надо спешить. Нас ждёт бабушка Расима, ей 87 лет. Она живёт в аккуратном домике со своим хозяйством, огородом. Во дворе бегают курицы, над головой летают ласточки, которые свили гнёзда под навесом.

Расима Шакирова родилась в Малом Кунашаке в 1939 году. Говорит, что у неё было тяжёлое детство.

— Как попало, так и жили, все работали для фронта. Многие были трактористами. Мужчины ушли на фронт и в трудармию, как мой отец, остались только старики. Помню, был сильный голод. Всё зерно, молоко, творог, яйца сдавали, — рассказывает Расима Шакирова.

Во время Великой Отечественной войны 25 жителей Малого Кунашака ушли на фронт. Из них вернулись только шестеро. Расима вспоминает: одна женщина потеряла сразу четверых сыновей.

Напротив дома Расимы когда-то стояла начальная школа. Днём там учились дети, вечером молодежь приходила на танцы.

В 1962 году школу закрыли и построили новую — уже за деревней. Возле неё возвели ещё три дома и каменный зерносклад — так родилась улица Зелёная. Школа занимала просторную деревянную избу и вмещала четыре класса. В первую смену одновременно учились первый и третий, во вторую — второй и четвёртый. Там работали две учительницы.

В 1981 году ту школу снова закрыли, а само здание разобрали и перевезли в другую деревню, где из него сложили избушку политпросвещения. Дети стали ходить на учёбу в соседнее село Ибрагимова.

— В 11 лет я окончила четвёртый класс и больше не училась. Сразу пошла работать. Мы пололи всё, работали на поле, овощеводством занимались. У нас в семье было пятеро детей. Мой дедушка занимался пчеловодством, мы ему помогали, — вспоминает бабушка Расима и показывает фотографии.

В 70-е годы население Малого Кунашака доходило до 225 человек. После перестройки совхоз начал разваливаться, и к 1995 году в Малом Кунашаке осталось лишь 44 человека. Ещё спустя тридцать лет — всего трое: бабушка Расима и те два старичка, которых мы встретили по дороге.

Расима рассказывает, что ещё в «перестройку» её мужу предлагали работать трактористом в деревне Метлино в 50 километрах отсюда, но он отказался. Она тоже не хотела переезжать. Всю жизнь работала в совхозе, в основном на полевых работах.

В 2015 году супруг Расимы умер, и она осталась совсем одна. Переезжать в город к дочкам наотрез отказалась. Впрочем, они регулярно навещают её и привозят продукты. Причём не только ей, но и соседям.

— Жизнь тяжёлая: воду нужно таскать, дрова носить, печку топить. Иногда бывает скучно. Магазина нет, в соседней деревне тоже закрыли, больницы нет. Было интересно, когда народу в селе хватало, сейчас пустота, — вздыхает бабушка Расима.

Тем не менее, Расима старается не сидеть без дела: выходит полоть огород, следит за хозяйством, по утрам молится, читает книги. Сама готовит еду, ухаживает за курицами, утками, гусями. Расима привыкла жить так и чувствует себя хозяйкой.

— Мне здесь свободно и хорошо, — говорит она.

Летом, когда приезжают дачники, они общаются, встречаются, зовут друг друга в гости. Когда уезжают, бабушке становится тоскливо. Одиночество особенно досаждает зимой.

— Зимой сидим у себя в домах как в берлогах, выходим только снег чистить. Дочери помогают, иногда со мной живут, я сама тоже убираю снег вокруг дома, — рассказывает Расима.

У неё крепкие рабочие руки, видно, что она и в свои 87 лет может схватить лопату и в охотку раскидать снег у дома.

Расима уверенно говорит, что жить одна не боится: незнакомцы сюда не приходят, чужие не приезжают. А вот дикие звери заглядывают часто — косули, лисы, волки.

— Ой, змей боюсь! Прямо в бане один раз уж был, страшно очень, — вдруг вспомнила Расима и передёрнула плечами.
— Давайте за стол, всё стынет, — поторапливает нас Наиля Магасумова, дочь Расимы. Она заранее приехала и подготовилась к встрече с журналистами.

Гостеприимные хозяйки накрыли стол. Он ломился от угощений: суп с домашней лапшой, утка, пироги, фрукты, ягоды. За столом журналисты «Хороших новостей», Расима с дочерью, а ещё Мафруза Мухамеджанова — пожилая родственница мужа Расимы. Она уже давно не живёт в Кунашаке и специально приехала повидаться. Получается, что визит «Хороших новостей» собрал семью за столом.

О Мафрузе говорят с гордостью, ведь она — первая из Малого Кунашака, кто получил высшее образование. В старших классах Мафруза училась в Куяше — жила там в интернате.

— Один раз моя сестра Гашура с двумя одноклассницами шли из Малого Кунашака до Куяша в школу пешком. По прямой дороге десять километров, они проходили через лес. Какой-то незнакомец поймал одну из них и не отпускал. Моя сестра догадалась, как обмануть — закричала: «Папа, быстрей!». Он испугался и убежал, — вспоминает Мафруза.

Они всегда ходили через этот лес, поэтому знали его вдоль и поперёк.

Мафруза хотела стать учителем, но для поступления нужно было написать сочинение на русском, а с этим были проблемы. Расима признаётся, что в 1960-е годы многие жители деревни и по-русски то толком не говорили.

Три года она пыталась поступить, готовилась, подтягивала язык и работала. Была воспитательницей в ибрагимовском интернате, заменяла учительницу начальной школы в Малом Кунашаке. В то время второго педагога там уже не было, за все классы отвечал один учитель. На четвёртый год Мафруза всё-таки добилась цели и поступила в Челябинский педагогический институт, затем устроилась по специальности — учителем математики. 44 года отработала в Кунашакской средней общеобразовательной школе.

Последний ребёнок в Малом Кунашаке родился в 1989 году. Это Ризида Нургалеева. Её мама работала продавцом в магазине, но в 1996 году семья переехала — девочке исполнилось семь лет, и пора было идти в первый класс. Позже мы связались с Ризидой по телефону, и она рассказала о своём детстве:

— Тогда детей в деревне совсем не было, я росла в одиночестве. Помню, как с папой чистили снег, он заставлял убирать его ровно, чтобы не было ни одной снежинки. В свободное время ходили по соседям, сидели в гостях друг у друга, только играть было не с кем.

Ризида окончила школу в поселке Метлино — с медалью. Поступила в Челябинский юридический институт МВД России. Теперь работает старшим инспектором Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Челябинской области. Девушка говорит, что именно благодаря такому детству стала выносливой и целеустремлённой.

А вакансию её мамы за прилавком с тех пор так никто и не занял. Тот самый магазин сейчас едва ли не по крышу зарос крапивой. Но на табличке всё ещё можно прочесть: «МАГАЗИН работает с 9 до 18». Сохранились прилавок, уголок покупателя и даже книга жалоб и предложений. Но всё покрыто тридцатилетним слоем пыли.

Гимадислам Нафигин — тот самый мужчина, потребовавший у нас документы в начале пути — наоборот, вернулся в родную деревню. Он уже не был таким подозрительным и радушно пригласил нас в дом.

Гимадислам жил в Малом Кунашаке до 1968 года. После окончания восьмилетней школы в Ибрагимова уехал в Челябинск — работать на металлургическом заводе. Отслужил в армии, трудился поваром. Возвращался шофёром в деревню, потом снова уезжал — водил автобусы в Челябинске. Через три года после выхода на пенсию решил переехать на малую родину, в Малый Кунашак.

— В деревне интересней жить, весело, потому что птицы поют. Утром встанешь — скворцы, утки, гуси, лебеди, журавли! — с улыбкой говорит Гимадислам.

Живёт он один, но в городе у него есть дочка и внуки, которые приезжают к нему. На стенах висят детские рисунки.

— На выходные должны были приехать, но сильный дождь помешал, — говорит дедушка, потирая загорелые руки.

Действительно, добраться до Малого Кунашака нелегко: деревня далеко от трассы, асфальта нет, в ямах после дождя образуются огромные лужи. Местные сетуют: в том числе из-за этого здесь никто не селится.

Но аккуратное хозяйство Гимадислама видно сразу, как только заходишь в деревню. Ухоженный огород привлекает внимание, хотя хозяин скромничает.

Всё своё время он посвящает огороду: сажает картофель, лук, огурцы, морковь, кукурузу, редиску, перец, помидоры. Во дворе стоит старая «Волга». Иногда он садится за руль и едет в соседнюю деревню за продуктами. Покупает сразу на всех жителей деревни.

Гимадислам ждал нас — к приходу испёк пирожки со смородиной. Попросил приезжать ещё. На стене висит отрывной календарь с датой «1 февраля, воскресенье». Как будто время остановилось.

Интернета здесь нет. Чтобы поймать связь, надо знать, куда залезть. Местные жители живут в тишине и отдалённости от всего мира, но всегда с теплом встречают гостей и родственников. Они не чувствуют себя забытыми. Пенсию раньше приносил почтальон, теперь у всех карточки.

По словам представителей администрации района, они не забывают о стариках в Малом Кунашаке. Периодически в село приезжает передвижной ФАП, есть возможность оформить соцработника, который бы периодически приезжал из райцентра, но местные жители этого не делают. Говорят — привыкли со всем справляться своими силами. В администрации напоминают, что в крайнем случае пенсионеры могут переехать в геронтологический центр.

— В Кунашакском округе есть своё стационарное учреждение — дом-интернат для престарелых и инвалидов в селе Новобурино. Если человек сам хочет туда переехать, он может подать заявление в Управление социальной защиты населения по Кунашакскому округу. Соцзащита вместе с врачами оценит ситуацию. Ключевой документ — заключение врачебной комиссии. В нём должны быть указаны: степень утраты способности к самообслуживанию, нуждаемость в постоянном уходе и рекомендуемый профиль учреждения. Также проверят, нет ли медицинских противопоказаний, — рассказал в беседе с «Хорошими новостями» начальник правового отдела администрации Кунашакского муниципального округа Вадим Хусаинов.

Впрочем, очевидно, что ни один из трёх жителей Малого Кунашака даже не рассматривает такую перспективу. Все они твёрдо решили остаться в родном селе до конца своих дней. Современному горожанину их сложно понять. Но интуитивно чувствуется, что они правы.

Фото: Надежда Тютикова / hornews.com